Данік Задорожний «внутренняя антропология» | Публікації | Litcentr
19 Лютого 2019, 07:01 | Реєстрація | Вхід

Данік Задорожний «внутренняя антропология»

Дата публікації: 25 Січня 2019 о 09:06 | Категорія: «Поезія» | Перегляди: 290 | Коментарів: 0
Автор: Данік Задорожний (Всі публікації автора)| Редактор: Дмитро Авер'янов


Данік Задорожний — поет, журналіст. Народився й не живе у Львові. Отримав бакалавра й кинув магістрату журналістики ЛНУ ім. І. Франка. Фіналіст поетичних конкурсів «Смолоскип» та «Гайвороння» різних років. Досі пишеться



I. накануне снег

***

несколько разных
стихотворений
нескольких разных
лет

рваными крыльями вымершей в XXI веке бабочки из коллекции бывшего энтомолога
входят в состав лежащего на столе предо мной 
уголовного дела

и несколько обуглившихся 
после пожара в полицейском участке
страниц
одним
своим
отсутствием скажут обо мне гораздо больше
чем самые чуткие, самые взвешенные и пронзительные слова

самых
случайных
свидетелей


*

еще раз: несколько разных

стихотворений

нескольких разных

лет
из которых своими кровными детьми признал 
лишь только последние 
несколько – 
[от остальных не открещиваюсь – но!
: я их просто 

не помню]
незаметно складываются в ясные, дальние скопления мыслей
туманности размышлений: не о тебе
но

о наших с тобой
отношениях 
[как заведомо нечитаемые – чтоб посадить легче было – статьи
искаженного криминального кодекса 
украины]

и это именно что то, чего еще совсем недавно ведь
попросту не было
хотя совсем недавно ведь – все еще было
я все еще толком
ничего не видел


*

приснилось, что я не сплю, зная, что это сон: что сон – это истина бодрствующих
труда залог 
и работа безруких
что демон вернулся – и быстро ушел, забрав свои тряпки, и письма, и кольца, и свечи
сделав вид, что не расслышал звуков собственного имени в сбивчивом
и неуверенном бормотании моих губ

этого 

почти-что-сна, мол

все
становится
на свои места: пространственная предметность вещей [и веществ]
давит. и тяжко-горько дышат
тело, воздух
потолок

пока под последним, только догадываюсь
как, зачем и почему, реликтовым излучением колебались ярко-желтые, неоновые названия сочинений людвига витгенштейна:

"логико-философский трактат”
"культура и ценности”
"лекция об этике”
"дневники и письма”
"о достоверности”



***

– т.е., ты хочешь сказать, мол, жизнь уходит из-под ног и ...
– уходит во мрак
рассеиваясь
перед рассветом

и ни один фотон не отыщет себе убежища. вот оно

ужас: глаз 
без глазницы

глаз 

без сетчатки



***

он очень медленно
превращался в животное

и никто не знал, в какое именно; и даже на что оно
было
способно – странный, необычный вид, неведомый ни генетикам
ни антропологам:

– что же он был
за племя?

со временем
он выучился разговаривать
и говорить – но все равно никто
не понимал его:

– о чем оно
[нам ли?]
сообщает? и почему, зачем так неуверенно-дерзко
оно говорит?

слова же
делали только хуже – мешали, путаясь мыслями
вменяя мышлению-телу вину, сконструированные мифологией 
машины желаний; определения терминов же
ничего, по сути, не объясняли – кроме самих себя: меняя А на Б
за и под собой 
они "ничего” не несли:

– неужели
оно об этом
нас
спрашивает?

притупляя сознание острыми чувствами

теряя
способности чувствовать
[вообще]


*

а оно стыдилось себя: себя
и своих родственников – но только не предков
только не худших из них:

– тех еще
ископаемых

употребляло ягоды, грибы, рыб 
и насекомых; рисовало бизонов, тигров и мамонтов в труднодоступных местах: кровью других
ритуальных
животных

мастерило маски птичьих голов, сопровождая падение
перьями
жертвоприношение – плясками
сексуальность – репрессиями
да и сказки у огня – о боге
но только вот уже во множественном
числе
на заре абстрактного мышления, истребляя сородичей homo↓
пока безликие и бессильные силы природы
похожие на людей в своем безудержном разрушении и чрезмерном избытке
не узнали, что они – это на самом деле всего лишь нефть, камушки, древесина, ветер etc.


*

«животное
отрицающее себя
как животное»

и оттого теряющееся

вовне

↑ род семейства гоминидов отряда приматов. включает вид человек разумный (homo sapiens) и близкие ему вымершие виды. предками homo, вероятно, являются австралопитеки.



II. задолго до: послеснег


***

промежутками-1

по умалчиваемой криминологами статистике
гораздо больше убийств происходит на почве семейных ссор
чем от нападений на улице, т. е. самый опасный район в твоем городе – это твой дом
квартира, в которой живут другие; и вот
в одной такой домашней стычке [развод? или кто-то опять
плохо вымыл всю посуду?] Время
убило Смерть: быт никого не щадит, и персонифицированные абстракции «мира нашей интеллектуальной функции» здесь – не исключения

и тогда же
все разучились умирать, будто бы позабыли, как это
больше некуда было спешить, некуда было бежать, некуда

и в голове фонит, трещит, пищит дозиметр: все, что должно было произойти – 
уже свершилось
все, что происходит сейчас – никому не нужное 
нудное послесловие
растянувшееся на несколько лет, проведенных в СИЗО реальности, в котором год –
за два

и я не знаю, как из [всего] этого выбраться
зная, что выбраться
уже невозможно, т. к. сам вопрос, проблема
приставлены к горлу неверно: ты не в заточении
чтоб выбираться: так что, видимо
наслаждайся



***

промежутками-2

краткость, сжатость, емкость существования
быстротечность, млечность, лаконичность мысли: все, что происходит – случается
но (!):
исключительно
в моем
мозгу. полтора мысли в стихотворении
ветхотворении – во весь голос; слепоглухонемых язык [«язык – это кожа»: два
года мне потребовалось для того, чтобы воспринимать это высказывание буквально
а не метафорой] отличается от нашего, и ни в одном различии нет ни зла, ни добра нету, нет
единой моральной оценки – разговор идет
отвлеченно петляя
лишь об этике. приняв это, осваиваешь способность

говорить

как угодно
и о чем угодно

пожиная плоды мышления – и никого не осуждая
и не затравливая
одновременно


*

жестокость правды
небезосновательна: жизнь – наша, человеческая жизнь
далеко не слаще
если не горше

правды



***

2. после первой встречи с тобой 
приснилось
что меня, вцепившись тенью пасти в тень моей ноги 
догнала и искусала собака
после второй – автостоп в никуда [в какой-то город, в котором если не друзья, то, по крайней мере, сохраняется возможность вписки] сразу же после траурной речи на погребении моей бывшей [там, во сне, очнувшись в гробу, ничуть не удивилась, показывая мне содранные ранки на локте левой руки, мол, подуй, подыши на меня – и боль остановится. я хотел ей сказать
что ничем больше не могу и не хочу помочь, но
устал уже
повторяться]. а уж проснувшись
задумался: жива она

или нет, т. к., исходя из опыта, имеются все предпосылки того
чтобы ждать звонка ее матери: чтобы это, прости-господи, не значило
я не верю – не заглядывал 
в сонник


1. наши с тобой отношения 
складываются из вещей, о которых молчим друг другу, отворачиваясь от ответов, закрываемся, мол, лень, не хочу об этом думать
или не знаю. а потом, оставшись наедине с собой, каждый [громко – если про себя
ежели вслух – то молча] перебирает то, о чем не сказал
а также то, о чем бы не сказал 
другому


3. что вырастет из незнаний, предположений и даже догадок в мире, в котором люди мыслят о боге также, как о других людях, как о другом 
человеке – так как не могут иначе? ведь именно так
сотнями тысяч лет жизни в одной стае
мозг 
программирован

4. и вот
ты говоришь кактус, и я понимаю, что это сработает 
лишь во множественном числе; но я рад, что мы оба
сохраняем для самих себя не столько надежду, сколько дистанцию – т. е. возможность 
выжить; хотя бы так, хотя бы в такой 
форме – многолетних
и неприхотливых 
растений, раскинувшись на ледниках памяти меж пустынями времен
когда нам все еще по-настоящему твердо казалось
что мы с тобой – если не всегда, то – будем вместе

[сцепившись нейронами]



***

отец:
мой бедный, заблудший ребенок
потерявшийся в чаще взаимных упреков, уходов родителей
и ложных
воспоминаний:
сможешь ли [ты] когда-нибудь простить обиженных тобой же?
сможешь ли когда-нибудь понять простивших тебя?
сможешь ли выйти из этого леса условных рефлексов
и мрачных предзнаменований семьи своей
и семьи чужого
рода?


*

пытаясь избежать твоих ошибок
наделал целую кучу своих
о чем ни жалеть – и ни радоваться
на самом-то деле


*

ведь вся эта цепь
оборвалась [ли?]
на мне: в твоих глазах я вижу все
со мной
произошедшее – подобно сверкающим в твоих зрачках языкам пламени
возгорающегося в моей груди; в твоем безумии
я вижу отблески своих недугов: как приобретенных
так и унаследованных с кровью украинцев, поляков, евреев, россиян и литовцев, словом
вся нисходящая века XX-го
в левом желудочке сердца восточной европы
и всенарастающая энтропия века
XXI-го


*

помня, что Гены, Среда, Воспитание – вот она
святая троица, окно возможностей человечьего произрастания
в теле [потенциально] умного
примата:
последний выживших вид из всех остальных гоминин


*

я не последний из своей семьи
но сомневаюсь, что [разорвал сей круг] хотел бы продолжить ее
плотно и строго увязнув частями мышления
во все обволакивающем меня [и других меня-во-мне] тумане безумия
коснувшись холодными пальцами легшей со мной в постель
вместо девушки
неизбежности: тогда, когда
я и забыл уже

каково это –

быть
с кем-то



***

– это не камни.
– что, что ты сказал?  – спрашивает неуверенно.
– в твоих почках – не камни

у тебя там не камни, и даже не преткновения, а закаменелые сердца твоих бывших
вынутые из старых домов их тихого детства, любящего их 
семейства, из стоптанной строителями брусчатки опыта, называемой кем-то почему-то чем-то "новым":
– ведь ничто новое – невозможно!

взятые
вынутые, как бы на память
провалившиеся: сначала – в глаза, а затем – в почки
камешки янтаря с нашейных амулетиков

и не песок в твоих почках, а свернутые в болезнь 
дороги амфетамина: когда-то длинные – как расстояния, преодолеваемые нами ночным автостопом в разные города друг к дружке, иногда встречаясь где-то на заправках 
меж затерянных городов и из наших любимых романов, ифильмов, сериалов: макондо,
р'льех, санктафракс, анк-морпорк, касл-рок, сайлент-хилл, спрингфилд, твин пикс ...

и не легкие вздымают твою грудь, заставляя выдыхать задержанный воздух ударом кулака под дых
а две медленно-тяжко дышащие, выдыхающиеся 
и дымящиеся 
птицы
выглядывающие из твоей глотки сосредоточенно-тихо
не открывая даже в безмолвном вопле, крике, просьбе о помощи
клюв: у той, что слева – он кривой
изувечен, раздроблен щебнем у той, что справа

глядя [оттуда – сюда] глазами животных
которые знают
что совсем скоро умрут
а потому смиренно молчащих о мире [и смерти] и жизни
две безмолвные птицы, начитавшись стоиков, выплевывают принятые тобой колеса:

– мы не заслуживаем ничего из того, что как бы имеем; но ты, моя радость
не заслуживаешь даже этого "как бы", 
как бы
"имеем"


*

"все, что имеем": несколько дымящихся
как чешуя дракона, ставшего домашней ящерицей
слов правды
как съеденная, вместо приготовленного мной ужина, шаурма на угле дома твоего будущего парня
как окаменелые в самые древние времена Земли сердца твоих бывших
и бывших твоих бывших
когда ничего еще не было, но мы – уже были


***
лирический p.s.

так давно не было секса
что перестал бриться тут и там, да и вообще
где-либо. обнуляй свой таймер, впервые за столько-то дней
она весело шутит, осматриваясь – смятых простыней 
влажное поле битвы, пока я удивленно щурясь [очки – в сторону!] едва не считал 
сколько
лобковых волос 
оказалось в процессе коитуса 
вырвано: сопротивление
бесполезно; четыре руки, связанные между собой пальцами, оказались вверх 
подняты: доспехи одежды – отброшены
оружие страха – откинуто
орудия слов – забыты

– все они так легко говорят про секс, даже на улице – когда никто не слушает 
или не слышит; но вот обсудить свои проблемы, разобраться, кому что нравится, а что – нет, чего не стоит больше делать, а вот это-то как раз и было прикольно, не впадая при этом в комплексы, травмы, уныние, – нет, это слишком сложно, уж лучше "мы" оба будем страдать, молча, закусывая губу в неудобных позах, постанывая от боли, выдаваемой за наслаждение, – продолжает она
сидя в бордовом халате [а различение цвета, если что, не мой конёк, что правда есть
без аутосексизма] на кухонном подоконнике 1-го этажа
треская капсулкой, как всегда, уже наполовину выкуренной 
сигареты

и еще: у нее прекрасное настроение. настолько прекрасное
что даже я, я 
это понял, не переспрашивая, по своему обыкновению
правильно ли я
все понял; мышцы не буквы
но
гласные, сокращаясь улыбками –

на лице все 
написано



0 коментів

Залишити коментар

avatar