25 Січня 2022, 11:09 | Реєстрація | Вхід
/ "Ботинок" ценнее "Мяса" - 18 Лютого 2010

"Ботинок" ценнее "Мяса"

Категорія: «Події»
Дата: 18 Лютого 2010 (Четвер)
Час: 14:28
Рейтинг: 0.0
Матеріал додав: pole_55
Кількість переглядів: 2184


В Москве вручена премия Ивана Петровича Белкина

Автор: Ольга Рычкова

В Овальном зале Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы имени М.И.Рудомино состоялось награждение лауреата и финалистов премии Ивана Петровича Белкина – «сочинителя» пушкинских «Повестей Белкина». Эта награда, носящая имя литературного персонажа, вручается за лучшую повесть года на русском языке. Уникальность премии еще и в том, что такой жанр, как повесть, существует только в России: ни в Англии, ни в Германии, ни во Франции повестей не пишут. Об этом, открывая церемонию, напомнила координатор премии, заместитель главного редактора журнала «Знамя», председатель фонда «Русская литературная инициатива» Наталья Иванова.

Далее председатель жюри, писатель и телеведущий Александр Архангельский «в строгом алфавитном порядке» вручил дипломы пятерым финалистам. Хотя их оказалось лишь трое: из Днепропетровска не приехала Ульяна Гамаюн, автор повести «Безмолвная жизнь со старым ботинком», а из Германии – Александр Ушаров, написавший повесть «Мясо». За Гамаюн благодарственную речь держала редактор отдела прозы журнала «Новый мир» Ольга Новикова, а за Ушарова – Наталья Иванова. Финалист Эргали Гер (повесть «Кома») вместо речи прочел трагикомическую историю о просроченном виде на жительство, случившуюся с ним после того, как он получил премию журнала «Знамя» (писатель живет в Москве, но является гражданином Литвы). Сделав вывод, что просто так ничего не дается, Гер пожелал успеха коллегам по перу. Сахалинский микробиолог Ирина Левитес тоже была автобиографична, поведав историю создания своей повести «Боричев Ток, 10». Ее пришлось писать то во время командировки во Владивосток, то на конференции в Казани, то дома в разгар ремонта, хотя обычно для литературных занятий Ирине нужны полная тишина и покой. Фарид Нагим (повесть «Теория падений») рассуждал на тему авторства «Повестей Белкина»: «Повести…» кинематографичны по форме, они написаны как синопсисы. Может быть, чувствуя это, Пушкин и вызвал дух Белкина, потому что самого Пушкина в них совсем немного. Наверное, в наше время клон Белкина был бы не очень удачливым менеджером, как герой моей повести…»

Букеты и диплом финалистов были розданы, но лауреата объявлять не спешили. Помимо основной премии существует специальная – диплом «Станционный смотритель», которым награждаются литературные критики «за внимательное и независимое комментирование современной литературы». На этот раз был отмечен обозреватель журнала «Континент» Евгений Ермолин.

Наталья Иванова сообщила, что премия Белкина развивается, не стоит на месте, и в качестве доказательства вручила новый диплом – «Дистанционный смотритель». Он предназначен критику, хранящему дистанцию по отношению к жизни толстых журналов. Таковым признали обозревателя журнала «Афиша» Льва Данилкина (правда, уже в этом году Данилкин дистанцию не сохранил, впервые напечатавшись в «Новом мире»).

Наконец, объявили лауреата, хотя полюбоваться им (то есть ей) вживую не удалось: 150 тыс. руб. отправились в Украину к Ульяне Гамаюн (она, впрочем, через несколько дней от награды отказалась). Каждому из остальных финалистов достались утешительные 50 тыс. руб. А потом все потянулись на фуршет.

Независимая газета

Ссылки: Журнальный зал | Ульяна Гамаюн



6 коментарів

avatar
"150 тыс. руб. отправились в Украину к Ульяне Гамаюн (она, впрочем, через несколько дней от награды отказалась). " - интересно, почему? biggrin
avatar
Премия "Неформат" / «Русский репортер», 26.02.2009

"Ульяна Гамаюн — открытие премии «Неформат» — на церемонию вручения не приехала и общаться с прессой отказалась. В кулуарах даже гадали, не Пелевин ли это под звучным женским псевдонимом получил молодежную литературную премию в номинации «Крупная проза».

На самом деле ее зовут Ольга, живет она в Днепропетровске. На сайте премии говорится, что родилась она 6 января 1984 года, окончила Днепропетровский национальный университет по специальности «прикладная математика». В Сети ее текстов нет, в отличие от текстов абсолютного большинства молодых писателей нашего времени.

— Роман «Ключ к полям», возможно, начинался именно как дневник, а затем перерос в художественный текст, — говорит координатор премии «Неформат» Инга Ильм. — Героиня-программист бежит от любого общения. С ней знакомится молодой человек, понимает, что она одарена как писатель, и попадает в ее мир, борхесовско-маркесовский, мир-фантасмагорию, где есть карлики, цирк и море.
— Такого автора еще не было в современной русской литературе, — восторгался председатель жюри писатель Юрий Мамлеев. — Мир Ульяны Гамаюн — сдвинутый реализм в духе Серебряного века. Она пишет об обыкновенности, а этого никто не делает в форматной литературе.

Еще один молодой писатель из Днепропет ровска — Артем Явас, вошедший в шорт-лист «Неформата» с романом «Дыра», — говорит, что ни о какой Ульяне Гамаюн в городе не слышали. Хотя бы потому, что это псевдоним.

— Она не входит ни в какие литтусовки, а о себе в личной переписке сообщила: «Биография должна быть у звезд шоу-бизнеса, писатель может обойтись без нее», — рассказывает он. — Ни о конкурсе, ни о победе Ольги-Ульяны не написало пока ни одно городское издание (кроме местной «Афиши», где я главредствую), что само по себе симптоматично. Ее это не удивляет: «Литература никому не нужна, кроме непосредственных участников процесса. Но меня, собственно, факт моей “нужности” волнует меньше всего. Я пишу независимо от того, нуждается ли во мне Днепропетровск или плюет с высокой колокольни».

— Молодые писатели и поэты Днепропетровска уже много лет умудряются существовать без всякого участия публики: собираются несколько раз в год в местном литературном музее и устраивают что-то вроде капустников, — продолжает Явас. — Сами себя издают в альманахе «СТЫХ». Для многих это — единственная возможность увидеть свои тексты в напечатанном виде: литературных издательств или журналов в городе нет. Есть несколько издательств, выпускающих прозу на украинском, но если ты пишешь по-русски, тебе одна дорога — в Москву или Питер.

В индустриальном городе, где профессия «писатель» как социальное явление практически не существует, появление автора, способного выстроить большой сложный необычный роман, написанный блестящим языком, и удивительно, и закономерно. Такие авторы обычно и рождаются в герметичной среде, в которой не выживает среднестатистический литератор. Хотя сама Ольга-Ульяна считает себя вполне среднестатистической:

— Я очень замкнутый и скучный человек, с огромными пробелами в образовании, мне абсолютно нечего рассказывать о себе, не говоря уже о том, что я до ужаса не люблю этого делать. В общем, мне кажется, от отсутствия данных обо мне никто особо не пострадает.

В принципе, правильно. Все, что нужно, можно будет узнать из ее романа, который выйдет в издательстве «АСТ-Астрель»: что она умеет рассказать историю, владеет стилем, любит Магритта, Антониони и Висконти. А скучный человек — ну что ж, Набоков тоже называл себя скучным господином."

avatar
Газета «Коммерсантъ» № 27 (4327) от 16.02.2010 - Вам птичьим языком сказано

Литературная премия Ивана Петровича Белкина присуждается за лучшую повесть, впервые опубликованную на русском языке. Размер главного приза — 150 тысяч рублей, каждый из финалистов получает по 50 тысяч рублей. В этом году главный приз получила писательница из Днепропетровска Ульяна Гамаюн. Спустя два дня лауреатка от премии отказалась.

В отличие от романов, которые часто прямо сразу появляются в виде книг, повести практически всегда сначала печатаются в литературной периодике, так что премия Белкина воспринимается как премия "толстых" литературных журналов. И практически ею и является.

Тут надо заметить — в том, как сейчас существуют "толстые" журналы, имеется некоторая двойственность. Сама их долгая жизнь — с раннесоветских лет, сквозь перестройку и до сих пор — воплощает собой вещи действительно важные, например, преемственность и вообще неотменимость литературного процесса, но роль этих журналов в современной культурной действительности неопределенна и часто оказывается сведенной к подаче знаков, понятных ближнему кругу, а не читателям.

Нынешняя премия Белкина представляет собой знаменательное исключение из этого печального правила. Во-первых, в связи с ней разыгрался настоящий скандал, а скандалы практически всегда несут новую энергию и свежий воздух, а во-вторых, сама история вокруг этой премии разыгрывает вполне изящный литературный сюжет.

Вкратце так. Премию присудили повести "Безмолвная жизнь со старым ботинком" Ульяны Гамаюн. Имя — явный псевдоним, на церемонию вручения лауреатка не явилась, как, кстати, и год назад на вручение премии "Неформат". Вроде бы — двадцатипятилетняя программистка из Днепропетровска, но, раз вымышлено имя, может быть, вымышлено и все остальное. Вслед за этим в нескольких "литературоцентричных" интернет-дневниках появились записи, резко осуждающие решение жюри, и развернулись довольно страстные дискуссии. А через два дня после вручения премии лауреатка от награды отказалась, попросив литературного критика Светлану Василенко разместить в своем блоге информацию об ее отказе.

И хоть литературные мистификации стали в последнее время уже поднадоевшим фактом повседневной жизни, кажется, из этой истории, если вывернуть ее наизнанку и рассказать от лица таинственного автора, мог бы получиться неплохой рассказ...

avatar
...Главный упрек, адресуемый произведению госпожи Гамаюн,— его претенциозность. Только ленивый не помянул ей такое сравнение: "Мы входили в пространство торговых рядов, как входит жовиальный жуир в свою цветочную оранжерею". А ведь там есть еще "утро, тихое и нежное, как дыхание спящего ребенка" и молодой человек, от которого веет "мифами и земляникой", и так по многу раз на страницу. И не думайте, никакой самоиронии.

Писатель Юрий Буйда в своем интернет-дневнике назвал "Безмолвную жизнь" текстом, написанным "языком жеманным, на грани и за гранью пошлости", упоминавшаяся уже Светлана Василенко — "самоварным золотом, которое приняли за настоящее, а вот настоящее-то — и проглядели". Под "настоящим" золотом госпожа Василенко подразумевает повесть Эргали Гера "Кома", которая тоже была в коротком списке премии. (Отметим в скобках, что нам текст Гера тоже нравится больше, чем произведение Ульяны Гамаюн.)

Но Гер писатель если и не очень известный, то, во всяком случае, давно пишущий и вполне состоявшийся, а, по мнению госпожи Василенко, критики (а они и являются в основном членами жюри литературных премий) сегодня превратились в "оценщиков, во владельцев фабрик звезд... открывающих и штампующих "талант" за "талантом"".

На это можно было бы возразить в том смысле, что открывать и даже "штамповать" таланты — одно из предназначений литпремий "среднего звена", каковой "белкинская" и является, и что даже самые страстные хулители Гамаюн видят в ее текстах если не талант, так уж точно способности. Правда, у днепропетровской писательницы нашлись защитники и без нас.

Писатель Олег Юрьев, например, увидел в ее повести "текст, который очень хочет быть литературой, а не очерком из районной газеты и не романом Проскурина "Судьба"". Неприятие этого произведения, по его мнению,— еще одно подтверждение того обстоятельства, "что "содержанием эпохи" является нерассуждающая враждебность к литературе как к таковой". По мнению господина Юрьева, Ульяна Гамаюн хороша уже тем, что "пытается заняться пластикой, старается выстроить фразу, написать хорошо за пределами качественных представлений редактора многотиражки 70-х... в наше прекрасное время, время улицких, прилепиных, сенчиных, время реванша советских представлений о литературе".

На это можно было бы возразить, что стилистика многотиражки 70-х хоть и действительно бумирует в теперешней литературе, но все ж всего пространства отнюдь не занимает. Есть же, например, весьма любимый критиками и премированный Букером Александр Илличевский с его "пьянящим ветром, врывающимся в рамы, как любовник под кофточку", да даже и Александр Проханов, любимый совсем другими критиками, но взбивающий словесную пену покруче Ульяны Гамаюн.

Вообще тут на многое хочется возразить — и тем и другим. И в этом, как кажется, главная ценность случившегося — в всколыхнувшейся хоть на время поверхности, казавшейся уже окончательно заболоченной. В появлении необходимого для жизни литературы движения — движения мысли "вокруг" текста, по его поводу. И хотя в человеческом смысле Ульяне Гамаюн, кто бы она ни была, невозможно не посочувствовать, в смысле литературном — хорошо, что она отказалась.

avatar
А кто крайний в очереди называться Гамаюн?)))
avatar
А что, Стенное Ухо тоже хочет отказаться от 150 тыс. деревяшек? biggrin

Залишити коментар

avatar